EN / RU

О МедиаАртЛаб

Гирт Ловинк
Курам на смех (2000)

Сборник: Медиа сознание/Медиа искусство/Медиа технология
Язык оригинала: русский

Технологическое превосходство раскачивает корабль-мечту человечества. Силы тысячелетия столпились у финишной ленты истории, дабы потрясти все жизненные основы. Согласно Артуру Крокеру, ответная реакция на такие планетарные силы имеет спазматическую природу. Одна из обсуждаемых тем подобного рода - надоевший, как отрыжка, Вопрос о Трэше.

Недоумение все разрастается. Следует ли занять здесь какую-либо позицию? Против хлама МасДоналдса-AOL-Диснея, в угоду независимым художникам? Или отдать предпочтением бродяге, гоняющему на роликах посреди выхолощенных просторов НТML? Где провести границу между "высоко" и "низко"? Что находят по-настоящему отвратительным официальные приверженцы Третьего Пути, кроме своей РС-терпимости? Каковы эстетические идеалы нового среднего класса? Может быть, вторая волна модернизма на чистых, открытых цифровых пространствах? Или лучше избрать более персональный стиль, отражающий индивидуальные и исторические взлеты и падения (здесь понизим голос) эмоционального интеллекта.

Необозримым пространствам NET не хватает устойчивости интерактивного жизненного начала. Одинокие серверы либо заняты самим собой, либо приходят в упадок и, позабытые-позаброшенные, наблюдают трагедию собственной изнанки. В лучшем случае "механизмам" доступно максимум 15% содержимого. А что с остальными 85%, составляющими призрачные города web? Мы даже не можем проконтролировать их остающуюся под вопросом субстанцию. Премудрость 2000: Internet = Mir.

Мощность игнорирует хлам. Поэтому трэш, фильтруемый лишь алгоритмами выбора потребителя, становится невидимым. Чем активнее обновляются параметры системы, тем меньше отходов. Вот как определяется цена нематериального продукта, когда его навигационные качества позволяют путешествовать невдалеке от нижнего уровня. Дешевый значит дерьмовый. С другой стороны, уровень определяет "качество" фильтров. Чем больше пользователей ходят в сайт, тем выше его уровень. Здесь можно наблюдать молчаливый массовый возврат к счету по щелчку пальцами в Эпоху Внимания. Перед нашими собственными экранами занимают места сногсшибательные диалекты. Наконец-то стратегия культурных исследований достигла исторической цели. Девиз "Большая часть информации - трэш для большего числа людей" утонченно переделали в "Народность больше не ассоциируется с низкопробностью и захудалостью". Невидимый инфокласс игнорирует ценности золотого пара, проторяя дорожку к вашему же успеху. За все надо платить.

Каков сегодняшний стиль? Довольствоваться малым, отдаться потоку информации или персонифицировать ваши "сидки" и контролировать ввод, тем самым рискуя быть отключенным и таким образом отстать от потока? И то и другое нужно урегулировать путем обсуждения. Что бы могло означать определение куриного дерьма в гигабайтах? Общество позитивного трэша? Того, что использовано, в корзине больше не найти. Отвергнем все формы вторичной переработки? Все файлы, подлежащие уничтожению, содержат ценную информацию? Какова же здесь стратегия противостояния? Трансформироваться в не определенный до сих пор Нижний Уровень? Трэш как таковой нуждается в определении. Только агентам, оснащенным сенсабилизаторами, позволено разгуливать по бесчисленным каналам и извлекать исключенные элементы всеобщей культуры.

Таким образом, поиски трэша зависят, конечно, и от понятия качества. Нужно с брутальной педантичностью оказаться запертым внутри механизмов вкуса, чтобы почувствовать ни с чем не сравнимую дрожь узнавания. На слизь, что с каждым глотком увеличивается на краю чашки с горячим шоколадом, тоже найдутся любители. В самом недифференцированном клацанье вашей клавиатуры уже содержится красноречивое 'je ne sais quoi' (нечто). Нижняя часть экологии говорит о том, что настоящего трэша не бывает, - это просто молекулы, занявшие не свое место. Это отрава для страждущих обновления авангарда, чтоб занять участки на новых землях омерзения, неподвластных завоевателям. Философия целостности всегда доходила туда первой и превращала все в простую проблемы логистики или неуместного физического подавления. Грядущие века будут смотреть на XXI век свысока, ностальгируя по образам захламленных земель, корзин для мусора, грязных улиц, печных труб с облачками дыма. Шикарно жили люди в XIX и XX веках, если позволяли себе выбрасывать столько энергии и ресурсов.

Трэш пытается занять радикально экзогенную позицию, прежде обеспечивавшуюся Наукой, Божьим Промыслом, Ленинизмом или Чужими. Все, что приходит в систему со стороны, оборачивается возмездием либо, в лучшем случае, неплохой возможностью для небольшого поучения. Если трэш видится нам еще не познанным элементом, который нужно поместить за пределами общих ценностных систем, каким образом мы в таком случае можем оценивать существующие течения? Возьмите, к примеру, дискуссию о смешении, которой оперируют и в кругах гегемонии, и в кругах субкультуры. Строго говоря, они не имеют ничего общего с трэшем. А вот мутанты, киборги, гибриды реально существующего мультикультурного общества визуально ощутимы. То же самое можно сказать и о шумах. Ушли в прошлое те времена, когда культурная элита легко отрицала "неживую" классическую музыку. Шумы прошли длинную дорогу эмансипации, начиная с Рихарда Вагнера, затем от ответа Ницше - к кульминации в берлинском Параде Любви.

Трэш - это способ автоматизации объекта, его укладки "on-stream". Тысячи каналов жира после липосакции. Старые билеты. Информация на опечатанных хаках. Целые языки. Остатки пиццы. Смятые консервные банки. Забытые срочные счета. Безбрежный бандаж Интернета, в котором можно разобраться только при помощи человеческого аппендикса. Существует бессчетное количество способов вернуть все это в мейнстрим общества, фетишизировать, иронизировать, назвать "ретро". Устроить соревнование на самый пикантный дрэк, чтоб обнаружить затем, что все это превратилось в поношение - "Отсасывающие web-страницы" - прекрасная возможность для какого-нибудь новоявленного гуру раскрыть нам свой взгляд на проблему ясности в дизайне.

Что остается трэшу, как ни сделаться хищником. Метастатические знакомые механизмы препятствуют образованию радиопустот, прокладывая дорожки через горловые отверстия своих популярных хозяев. Темные ветви власти переквалифицируют своих оккупантов в уличных проповедников - их любви к Вам. 3D интерфейс на Quick Time 4 захватывает фоганистический дисплей Джонатана Ивса в поисках новой, еще более бесцельной жизни на пост-скрипте. Через годы выжившая информация с вулканической силой вырвется из перепончато-графического бункера. Десять тысяч миллионов километров мерцающих элементов изображения. Стоимость возрастает. Дадут ли когда-нибудь протечку web-сайты?

Какова новая география трэша? Неужели все, что непродуктивно, автоматически превращается в объект туристических желаний? Ключ к пониманию этого явления - в глобальном климате. Сохранение пределов для экономических излишеств, будь то зрелище или война, имеет свои плюсы - что бы, в конце концов, представляла из себя Европейская Культура без глупостей и убийств? В выдающейся книге Эрнста Фридриха "Война против войны" на фоне трупной гнили окопов Первой мировой войны возникает фигура Пфланцер-Балтина, офицера австрийской армии, который заявляет: "Дайте-ка я научу людей, как умирать". Современный правящий класс не проявляет подобных порывов к просвещению других. Интересы Капитала и величие Монархии тоже к этому не стремятся, принося себе в жертву тавтологическое старье перманентной гуманитарной войны. Они остаются зажатыми, как в ловушке, между профессиональной имитацией управления политической волей и коллапсом Великой Цепи Бытия. Что лишает их силы и оставляет на произвол судьбы в мире трудоголиков. В Арктике таят льды, в перегретой воде погибают кораллы, а миллионы людей становятся заложниками грозящей катастрофой окружающей среды. А вся атмосфера планеты готова превратиться в нефтяное желе, дабы продолжить отделение индивидуума от трэша, вынужденно предлагаемого дуализмом.

Тема трэша в искусстве сделалась невозможной. Не просто устаревшей и изношенной. Живи, трэш. Неужто все еще возможно идентифицировать кого-то с помощью исключенного, бесполезного другого? Из сочувствия к экскрементам общества, нашим собственным? Как насчет программного продукта для неполноценных, пропагандирующего секс ушами? Какова здесь выгода? В чем здесь антиутопия? Не в стратегии эксгибиционизма, исходящего от трэша, и не в отрицании мусора, поднятого на более высокий уровень чего-то ненужного. И не в третьем пути, который мог бы пролегать между ненужным и бесполезным. Возможно, каннибалистское пожирание графического дизайна и клип-арта - отмщение трэша, завоевывающего власть на web. Моральная Паника во плоти. Младенцы-тинэйджеры. Смышленые собаки. Голодные трахальщики, влюбленные в машины. Неужели трэш становится несообразностью? Это вам не полуфабрикат, ласкающий светящийся дисплей аккредитованного художника, -это механизм, вычислительная система. Инструменты для перемещения и навигации, никогда не погружающиеся в грязь значения, высоко не летают. Вам достаточно дотронуться до некоторых мест на поверхности. Гомокульт располагает на этот счет слоганом: "Над чем посмеешься, от того не убережешься". Поколение обратной связи упражняется в силе без конкретной надобности, навязывая свои понятия и в первую очередь - трэш.

Перевод текста: The chickens have come home to roast organizing attention